В предвкушении бума

И./ Расскажите, как все начиналось. Много ли было у Вас конкурентов, когда Вы стали развивать независимый нефтесервисный бизнес?

Конкурентов не было вообще. После распада СССР в 1991 году все предприятия продолжали работать в старой советской системе. Это были производственные объединения, в основном геофизические. Мы же создали совместное предприятие «МД Сейс» и были уникальны тем, что были экономически эффективными, мобильными в принятии решений и зарабатывали деньги. Сначала мы делали акцент на сейсморазведке, затем – на развитии других нефтесервисных технологий. Нас заметили на рынке, появился заинтересованный западный инвестор, и в 1995 году совместно с американскими партнерами была создана компания «Петроальянс», которая вскоре прогремела на рынке. Серьезный кризис 1998 года привел к тому, что американская сторона решила расстаться со своими активами. Их выкупил менеджмент, и к 2000 году эта доля стала приносить уже порядка 35 млн долл. в год. Спустя четыре года мы продали «Петроальянс», и я уже собирался уходить на пенсию после этой успешной сделки, но как раз в это время «Лукойл» стал избавляться от своего непрофильного актива – буровой компании, которую никто не хотел покупать за большие деньги в силу ее непрозрачности.

И./ Чем Вас привлек этот актив?

Честно говоря, я совершенно не хотел связываться с этим активом, так как для меня, занимавшегося геофизикой, бурение было темной историей, да и эта компания была совершенно непонятна инвесторам. Но мои знакомые в «Лукойле» убедили меня «упаковать» этот бизнес для дальнейшей продажи, и в процессе этой работы мы почувствовали его перспективность. Тем более что в те годы рынок бурения стал постепенно подниматься, и если раньше больше вкладывались в технологии повышения нефтеотдачи, то теперь они стали постепенно себя исчерпывать и возникла потребность в бурении новых скважин. То есть мы оказались в нужном месте в нужное время. Я привел с собой команду из «Петроальянса», мы привели компанию в порядок, сделали ее более прозрачной, и оказалось, что этот бизнес действительно может быть прибыльным. Мы увлеклись этой идеей, и уже скоро буровая компания выросла в холдинг Eurasia Drilling Company. Ощутив потребность в привлечении нового капитала для развития, мы вышли на IPO.

И./ Как ведут себя акции Eurasia Drilling Company?

Курс акций EDC колеблется вне зависимости от работы компании. Начиная с 2007 года мы показываем стабильные положительные результаты, которые год от года становятся все лучше и лучше. А рынок акций отражает не столько наши результаты, сколько психологию инвесторов и страновые риски, поэтому стоимость акций подвержена сильным колебаниям. Тем не менее мы достойно смотримся на фоне наших аналогов – не только отечественных, но и зарубежных.

И./ Раз уж мы пришли к теме фондового рынка - как, на Ваш взгляд, правильно выбирать активы для инвестирования?

Я считаю, что если ты не знаком с тем бизнесом, в который собираешься инвестировать, то инвестиция превращается в карточную игру. Мой жизненный опыт показывает, что инвестировать в неизвестные процессы означает инвестировать в риски. Я предпочитаю вкладываться в те отрасли, в которых разбираюсь. Сейчас нужно инвестировать в компании, работающие в реальном секторе экономики, показывающие стабильность вне зависимости от кризисов и выплачивающие дивиденды. Это промышленность, которая никуда не денется, крепкие компании с хорошими балансовыми показателями, которые имеют потенциал роста.

И./ По сообщениям СМИ, 2013 год снова обещает стать рекордным для EDC. На чем основаны такие прогнозы?

Если компания и ее прибыль растут, то каждый год – рекордный (смеется). На самом деле, рынок растет, и мы растем вместе с рынком, так как занимаем на нем сильную позицию: мы – номер один в стране. Мы постоянно и много вкладываем в новое оборудование, чтобы соответствовать потребностям рынка. У нас с 2005 года капитальные вложения превысили 2,3 млрд долларов. Так что да, подтверждаю, будут новые рекорды.

И./ Каковы приоритеты сегодняшнего дня для компании?

У нас приоритет один – не упускать своего лидерства в России и развиваться там, где мы видим интерес и возможности для развития. У нас нет цели распространять свое присутствие ради распространения. Там, где это экономически выгодно, мы будем развиваться, так как диверсификация бизнеса снижает определенные риски. Но при всей диверсификации надо отметить, что основой холдинга EDC все равно остается «Буровая компания «Евразия», которая дает порядка 70% от общего оборота.

И./ Какие географические направления считаете перспективными для развития?

Мы с интересом смотрим на развитие в Казахстане и Туркменистане, а также на традиционные районы нефтедобычи – Ближний Восток и Северную Африку. Сейчас у нас появился перспективный проект в Ираке. В стадии реализации - очень выгодный проект на Каспийском шельфе.

И./ Сейчас с точки зрения конкуренции ситуация осложнилась. За счет чего удается сохранять позиции на рынке?

Действительно конкуренция большая, поэтому главное сегодня – репутация и надежность. В нашем случае репутация уже работает на нас. Среди российских компаний-конкурентов можно назвать «Сибирскую сервисную компанию», компанию ERIELL, «Оренбургскую буровую компанию». Главный наш аналог по размерам – это внутреннее подразделение «Сургутнефтегаза». Есть также «Роснефтьбурение» в составе «Роснефти». Все буровые компании растут, но с точки зрения масштаба и диверсификации бизнеса у нас нет конкурентов.

И./ А из числа зарубежных игроков, представленных на российском рынке?

Самое большое присутствие в России у KCA Deutag - одного из крупнейших международных буровых подрядчиков, но оно все равно несопоставимо с нашим.

И./ Чувствуете ли Вы китайское наступление на нефтесервисный рынок?

Вообще китайский бизнес – очень агрессивный. У них очень сильное присутствие в Средней Азии, в частности в Казахстане, на Ближнем Востоке в Ираке, а также в Северной Африке – чуть ли не половина Африки ими покрыта. В России мы пока этого не видим. Но при этом мы сейчас охотно закупаем китайские станки. Если раньше «сделано в Китае» звучало как клеймо с негативным оттенком, то сейчас их станки хорошо себя зарекомендовали с точки зрения качества, обслуживания и стоимости, потому что и сталь у них дешевле, и рабочая сила. То есть по совокупности факторов они очень конкурентоспособны.

И./ Как Вы думаете, изменится ли что-то для нефтесервисного рынка в связи со вступлением России в ВТО?

Нефтесерсвисный рынок всегда был достаточно открыт. Здесь никогда не создавалось искусственных барьеров. Нефть – это основное богатство страны, и всегда была задача повышать и поддерживать нефтедобычу. Не думаю, что со вступлением страны в ВТО что-то изменится.

И./ Если говорить о роли государства - насколько сильно оно вмешивается в нефтесервисный бизнес?

Мы не чувствуем какого-либо вмешательства. Все нормально и с точки зрения законодательства, и с точки зрения налогообложения. Государство больше присутствует на рынке нефтедобычи.

И./ Может быть, есть проблемы, которые хорошо бы было решить с помощью государства?

Бурение - наименее наукоемкая подотрасль сервисной индустрии, если сравнивать, например, с геофизикой или сервисом нефтескважин. Передовым отрядом развития технологий нефтяников являются не буровые, а сервисные компании, которым необходимо много инвестировать в разработки и инновации. Вот здесь государство могло бы сыграть важную роль с точки зрения льготных режимов налогообложения. Потому что без инновационной составляющей развитие этой сферы бизнеса идет тяжело – практически невозможно конкурировать с западными компаниями, которые занимают уже львиную долю на рынке. В сфере же бурения определенные разработки есть, но особого ноу-хау не существует. В отличие, например, от промысловой геофизики, где у каждой компании есть свои разработки, которые они продают в разы дороже, чем какие бы то ни было материальные активы. В бурении такого нет.

И./ Как Вы относитесь к заявлениям о необходимости создать нефтесервисный холдинг на уровне государства?

Мне не очень понятно, на основе чего он может создаваться. Сама по себе идея странная.

И./ Может быть, это вызвано стремлением государства как-то больше контролировать нефтесервис?

Здесь ситуация такая - либо мы рынок строим, либо мы его контролируем. Я не являюсь сторонником дикого рынка, но роль государства вижу только в том, чтобы создать правила игры и следить за их соблюдением. В нефтесервисной отрасли правила игры определяются заказчиками - какие им нужны услуги и по каким ценам, чтобы они могли эффективно добывать нефть. И я не вижу роли государства в этом процессе. Роль государства может быть только в создании благоприятных условий для инвестиций в научно-технический прогресс для компаний, которые нуждаются в этом, иначе они будут терять свои позиции на рынке.

И./ Какие драйверы роста существуют у бурового бизнеса в перспективе ближайших пяти лет?

Наш рынок будет расти. Очень интересные перспективы связаны с разработкой нетрадиционных месторождений нефти. Я имею в виду добычу нефти из сланцев. В Америке идет настоящий бум сланцевой нефти. Сейчас с использованием новых технологий американцы уже вовсю добывают из сланцев газ, полностью обеспечивая свой внутренний спрос. Уже дошло до того, что крупнейшие нефтехимические компании стали лоббировать перед правительством США запрет на экспорт. Сейчас в Америке настолько дешевый газ, что это дает им очень большой толчок для развития. И на подходе - эпоха нефтедобычи из сланцев. Если еще пять лет назад нефтяники были озабочены вопросом, есть ли будущее у отрасли через 20 лет и не будут ли исчерпаны запасы нефти, то сейчас в связи со сланцевой революцией эти страхи ушли. Если раньше молодые ребята не шли в специальности, связанные с добычей нефти, особенно в высокоразвитых экономиках Европы и Америки, то сейчас, в преддверии предстоящего бума, университеты опять заполнены. Проблема с обеспечением кадрами уходит. И когда этот процесс дойдет до России, где тоже есть огромные запасы нетрадиционных залежей нефти, тогда у нас начнется новый бум бурения. Это случится в перспективе 2-3 лет. Будут применяться новые технологи добычи. Примерами таких месторождений являются Баженовская и Ачимовская свиты – это новые большие пласты для разработки, которые не являются ни песчаниками, ни известняками, традиционными для нефтедобычи, и которые могут стать дополнительным драйвером для роста бурения в ближайшие годы.

И./ А если говорить о более долгосрочных перспективах?

В перспективе 10-15 лет возможно развитие арктических проектов - разработка арктического шельфа. Но это очень капиталоемкий процесс. Мы сейчас следим за его развитием, присматриваемся к технологиям и возможным партнерам для освоения этого рынка. Арктический шельф очень политизирован, и там будет много желающих снять сливки.

И./ Вы упомянули возможное партнерство при реализации новых проектов. Нет ли планов слияния и дальнейшего укрупнения бизнеса?


Мы постоянно чувствуем к себе интерес со стороны инвесторов. У нас очень хорошие финансовые показатели, которые позволяют нам успешно привлекать инвестиции. Мы сейчас начинаем размещать евробонды, чтобы сделать займы более выгодными. Предложения по покупке и слиянию есть, но мы всегда делаем это очень осторожно. У меня как у основного акционера нет амбиций просто стать больше. Главный вопрос – ради чего? Если для того, чтобы стать более прибыльными, тогда другое дело.

И./ Как Вы оцениваете перспективы EDC и в чем, как Вам видится, залог успешного развития?

В нашей стране, хорошо это или плохо, основное развитие идет за счет нефти и газа. Бурение новых скважин решает главную проблему нефтяников – как поддержать нефтедобычу. Не повышение эффективности использования старых, а именно бурение новых. Это основа всего – основа страны. А мы - компания номер один на рынке бурения. Мы доказали свою состоятельность. Недавно мы отметили 5-летие выхода EDC на биржу. За эти годы мы выполнили все обещания, которые давали рынку. Все наши прогнозы оправдались. Залог нашего успеха – это стабильная работа и очень интересный рынок, который будет оставаться привлекательным для инвесторов.

Заполняя форму "Запрос экспертизы" на странице Общества с ограниченной ответственностью «Новая инвестиционная группа» (место нахождения: 123610, РФ, г. Москва, Краснопресненская наб., д. 12, под. 7, эт. 14, электронная почта info@new-ig.ru) (далее – Компания) в сети Интернет по адресу www.invest-mag.ru и осуществляя действия, направленные на передачу заполненной формы Компании, физическое лицо подтверждает, что: оставляет информацию о своем имени (фамилии и/или имении и/или отчестве); является законным владельцем и пользователем номера телефона и почтового ящика, информация о которых была представлена Компании; выражает свое согласие на получение от Компании посредством соответствующих средств связи информации о товарах и услугах Компании, о проведении акций, опросов, мероприятий, иной информации, направляемой заявителю в целях продвижения товаров и услуг Компании на рынке; ознакомлено и дает свое согласие с тем, что Компания будет в соответствии с ФЗ «О персональных данных» осуществлять обработку персональных данных, содержащихся в форме обратной связи. Согласие предоставляется на сбор, систематизацию, накопление, уточнение (обновление, изменение), использование, распространение (в том числе передача третьим лицам), обезличивание, блокирование, уничтожение персональных данных, как с использованием средств автоматизации, так и без использования таких средств. Целью обработки персональных данных является продвижение товаров и услуг Компании на рынке путем осуществления прямых контактов с заявителем как потенциальным потребителем с помощью средств связи, информация о которых предоставлена Компании. Срок обработки персональных данных: в течение 5 (пяти) лет с даты представления данных Компании или до ликвидации Компании как юридического лица (если данный факт наступит раньше). Заявитель вправе в любое время отозвать согласие на обработку персональных данных, содержащихся в форме обратной связи, путем направления Компании соответствующего заявления. Такое заявление может быть направлено в письменной форме, а также посредством электронной почты с использованием адреса электронной почты заявителя, указанного в форме обратной связи.


..Следующая страница->